Почему фильм об OpenAI с Юрой Борисовым оказался на волоске от небытия

. Что происходит с картиной «Искусственный» Луки Гуаданьино

Почему фильм об OpenAI с Гарфилдом и Борисовым оказался на волоске от небытия

Обновлено 02 июля 2026, 10:57

Фото: Neilson Barnard / Getty Images for Vanity Fair; Kate Green / Getty Images for BFI; Jeff Spicer / Getty Images

Юра Борисов, Лука Гуаданьино, Эндрю Гарфилд

30 июня стало известно, что прокатчик Neon купил фильм Луки Гуаданьино «Искусственный» (Artificial) о компании Сэма Альтмана OpenAI, чей главный продукт, нейросеть Chat GPT, является одним из ведущих в технологии цифрового ИИ.

Почему это вообще новость? Прокатные компании всегда покупают фильмы — это обычная практика. К тому же со звездными актерскими составами, подобно «Искусственному», где сыграли Эндрю Гарфилд и Юра Борисов. Но у сделки Neon была занимательная предыстория. Рассказываем, какой стресс картина итальянского мастера Луки Гуаданьино («Претенденты») испытала и почему.

Для начала приводим хронологию событий.

В июне 2025 года в прессе появились новости о новом проекте Луки Гуаданьино. По описанию она напоминала новую вариацию «Социальной сети», только фоном для сюжета выступала уже не технология создания интернет-сообществ, а технология создания ИИ-ассистентов, заполонивших ныне практически все ведущие экономические сферы.

Итальянец начал переговоры с Amazon MGM о картине по сценарию Саймона Рича, драматически показывающей события нескольких дней в 2023 году, когда совет директоров OpenAI уволил Альтмана, но быстро его вернул. В актерском составе обозначились имена — Эндрю Гарфилд, Моника Барбаро, Юра Борисов (наш соотечественик с хорошей репутацией в Голливуде после триумфа «Аноры»). Чуть позже к касту присоединился Айк Баринхолц в роли Илона Маска. Осенью съемки завершились, фильм стоимостью $40 млн отправился на постпродакшен, чтобы, как планировалось, выйти через год в широкий прокат под наградной сезон 2027-го.

Пока «Искусственный» монтировали, Amazon и OpenAI подписали многолетнее стратегическое партнерство, укрепленное амазоновскими инвестициями в компанию Альтмана в размере $50 млрд (по частям). Это случилось в конце февраля 2026 года, но акцент в партнерстве стоял на разработке корпоративных AI-агентов, облачной инфраструктуры и кастомных моделей для потребителей сервисов компании. Таким образом, OpenAI стала поставщиком технологий для Amazon.

19 июня соцсети и новостные ресурсы взорвала новость о том, что Amazon MGM отказалась от почти готового фильма Луки Гуаданьино. «Мы испытываем глубочайшее уважение и восхищение Лукой Гуаданьино как кинорежиссером, удостоенным наград, не говоря уже о давних отношениях, которые, как мы надеемся, продолжатся», — заявили в компании, уточнив, что фильму будет лучше, если его выпустит другая студия.

«Искусственный» отправился в свободное плавание по рынку. CAA Media Finance показывала его потенциальным покупателям. Netflix и Focus Features не решились, A24 не определилась, Mubi обратила внимание. В то же время Neon замаячил как возможный покупатель.

23 июня в The Hollywood Reporter вышел разбор ситуации, в котором авторы допустили, что, помимо корпоративной политики Amazon MGM, фильму навредил его формат: среднебюджетная драма, рассчитанная на взрослую аудиторию, раскрывающая специфическую тему, вряд ли способная на широкий коммерческий успех. Однако «Искусственный» не первый случай в индустрии. Подобные проекты выходили неоднократно, зарабатывали не заоблачную кассу, но оставались востребованными так или иначе. Вспомним «Игру на понижение» (2015), «Власть» (2018), «Основатель» (2016), «Большая игра» (2017), «Траст» (2018). Студии не отказывались от них со скандалом масштаба Amazon MGM.

26–27 июня режиссер Лука Гуаданьино впервые публично высказался о ситуации. Он заявил в итальянской программе Otto e Mezzo, что не удивлен решением Amazon, поскольку это часть производственных процессов в Голливуде: судьба фильма определяется не только художественной ценностью и коммерческими прогнозами, но и интересами владельцев, партнеров, корпораций, которых тема фильма может коснуться. И сравнил свой случай с историей мини-сериала «Рейганы» 2003 года — после давления республиканцев CBS сняла его с эфира, проект вышел позже на менее крупном телеканале. В логике заявлений Гуаданьино, в этих процессах нет ничего шокирующего, но не стоит недооценивать их прямое негативное влияние на развитие творческой мысли и на свободу творчества как такового.

30 июня на протяжении дня в авангард потенциальных покупателей вышла студия Neon («Треугольник печали», «Жизнь Чака», «Ее личный ад»). СМИ сообщили, что переговоры по покупке «Искусственного» практически завершены. Довольно скоро эти сведения подтвердились, фильм получил шанс на мировой прокат. И еще благодаря Neon, сильному игроку в схеме «Канны — Оскар» (вспомним «Паразитов» и «Анору»), впереди у Гуаданьино наградная гонка 2026 года.

Почему эта история неприятна для Голливуда

Фото: Lia Toby / Getty Images for MUBI

Лука Гуаданьино

Как уже упоминал Гуаданьино, в Голливуде подобное случается. Те же «Рейганы» стали одним из самых известных скандалов, в которых политическое давление решило судьбу проекта.

Этот телевизионный байопик с Джеймсом Бролином и Джуди Дэвис планировалось выпустить в ноябре 2003 года, в важный для американских телеканалов период ноябрьских рейтинговых замеров, от которых зависят рекламные ставки. Однако до эфира в СМИ попали фрагменты сценария, сильно расстроившие консервативных комментаторов и сторонников четы Рейган. Медиа обрушились на CBS с критикой и откровенным буллингом, требуя от телеканала показать сериал историкам или выпускать его с дисклеймером, что это не исторически точная версия событий. В Times вышла колонка Пэтти Дэвис (дочери Рейганов) с заявлением, что сериал делает из ее отца «гомофобного библейского фанатика», а мать — карикатурной «президентшей». CBS пыталась вносить правки в материал, но потом вообще решила не выпускать сериал и передала его на кабельный Showtime с официальной формулировкой, что «финальная версия фильма не дает сбалансированного портрета Рейгана для аудитории CBS». На тот момент это выглядело как «ссылка» — практически никто не посмотрел сериал. Правые ознаменовали победу над «либеральным Голливудом», кинематографисты столкнулись с новой формой политического давления, телеканал обвинили в самоцензуре.

Прослеживаются некоторые параллели с «Искусственным» Гуаданьино, хотя давление в этом случае кулуарное, а не публичное. Никто не подписывал петиций и не осуждал фильм в прямом эфире в прайм-тайме.

Корпоративная политика, что называется, «порешала» все очень тихо, закулисно, как на закрытом заседании суда.

К тому же владеющая фильмом студия оказалась крепко связана с OpenAI — компанией, лидеру которого Гуаданьино не стал приделывать нимб и ангельские крылья. Подобно сторонникам Рейгана, увидевшим противоречивую и, по их мнению, несправедливую оценку фигуры 40-го президента США, корпоративная структура OpenAI могла нанести превентивный удар, чтобы оградить своего CEO от общественного осуждения. Этот сценарий обычно приводит к непримиримым творческим разногласиям, после чего возникает необходимость искать новую студию для дистрибуции, что и произошло с «Искусственным».

Фото: Sony Pictures Television

Кадр из фильма «Рейганы», (2003)

После новости об отказе Amazon MGM от фильма посыпались теории и спекуляции. Конфликт был налицо: одна и та же технологическая группа владеет студией, строит AI-инфраструктуру, заключает многомиллиардную сделку с компанией (чей владелец — главный герой фильма), принимает решение о релизе. В подкасте WIRED обсуждали, что студия делает Альтману одолжение, отказываясь от почти готовой картины, где его образ, мягко говоря, нелестный. И поскольку никакого давления не было (по крайней мере, в публичном поле), ходила теория, что студия просто-напросто деликатно подошла к грядущему релизу, учитывая сделку с OpenAI: в самом деле, для чего выпускать фильм, критикующий главного партнера, с которым планируешь долгосрочное сотрудничество, и потенциально обрекать себя на месяцы информационного шума.

Между историями «Рейганов» и «Искусственного» стоит 23 года, но их общий корень зла прежний: самоцензура, форма капитуляции. В первом случае — редакционная, выжатая прессом со стороны части влиятельной общественности; во втором — корпоративная, основанная на понимании взаимных рисков с «закрытыми глазами» и принципе меньшего зла.

Проникновение ИИ в киноиндустрию

Фото: Photo For Everything / Shutterstock / FOTODOM

За десять дней подвешенного состояния «Искусственный» выявил и другие соблазны Голливуда в связи с новыми инвесторами из технокомпаний. Сперва наиболее вероятным покупателем фильма казалась студия A24 («Прошлые жизни», «Зона интересов», «Солнцестояние», «Падение империи» — одни из многих ее релизов), но сделки даже не подразумевалось. Компания была занята другой сделкой — с Google DeepMind, заключенной 22 июня. С этих пор A24 и Google DeepMind вместе собрались производить «многочисленные научно-исследовательские и опытно-конструкторские проекты» в течение определенного времени. Однако за кинематографистами студия обещала сохранить полный творческий контроль, то есть соглашение никак не коснулось интеллектуальной собственности или обучения работе с данными DeepMind.

Эта новость не могла не вызвать реакцию, ведь A24 — это бренд «хорошего вкуса» в мире независимого кино. Так что критики увидели в этом легитимацию ИИ через культурный престиж студии. Хотя журнал WIRED напомнил, что офис A24 давно не в гараже находится, и компания активно работает с венчурными инвесторами, такими как Thrive Capital, который также активно инвестировал в OpenAI. Кроме того, A24 Labs возглавляет Скотт Белски, фигура из технологической среды. Иными словами, ситуация с «Искусственным» показывает, что независимое кино тоже давно встроено в капитал и технофинансы.

Как Голливуд взаимодействует с ИИ-компаниями

Фото: JHVEPhoto / Shutterstock / FOTODOM

Штаб-квартира Walt Disney Studios. Калифорния, США

Пока гильдии сценаристов и актеров выходят на пикеты и забастовки против ИИ в индустрии, компании не представляют такой же открытой солидарности: единого фронта нет. С какими-то Голливуд судится, с другими дружит и процветает. Например, в декабре 2025 года Disney и OpenAI объявили трехлетнее соглашение: более 200 персонажей Disney, Marvel, Pixar и Star Wars должны стать доступны в Sora для коротких пользовательских AI-видео. А еще Disney планировала вложить $1 млрд в OpenAI и использовать ChatGPT внутри своих продуктов и процессов. Разве что использование голоса и внешности конкретных актеров сделка запрещала. Однако через три месяца OpenAI закрыла Sora — партнерство с компанией Disney прекратилось, миллиард долларов остался при ней.

Кто еще заключил сделки с ИИ-компаниями:

Lionsgate. Сделка с Runway о кастомной AI-модели, которая будет обучаться на фильмах и сериалах студии, чтобы помогать режиссерам, продюсерам и художникам на этапах препродакшена и постпродакшена, то есть формировать сториборды, фоны, визуальные эффекты. Партнерство продолжается и укрепляется, AI внедряется в производственную систему студии.

Warner Bros. Discovery. Сделка с Google Cloud об инфраструктурном AI для стриминга и постпродакшена. Компании запустили ИИ-систему для субтитров caption AI с «человеческой» проверкой их качества.

Disney Imagineering. Сделка с Adobe Firefly Foundry. В июне стало известно, что Disney будет использовать кастомные generative AI-модели, обученные на собственных творческих материалах и IP, для разработки концептов аттракционов, гостиниц и тематических пространств.

Creative Artists Agency. Сделка с YouTube с намерением тестировать инструмент для обнаружения AI-двойников актеров, спортсменов и прочих клиентов CAA. То есть сделка направлена на защиту от генеративного контента.

Внедрение AI в Голливуде постепенно растет, от чего кругами по воде расходятся дискуссии и скандалы, рожденные в столкновении противоположных мнений о необходимости этого внедрения. Часть компаний видит в AI инструмент масштабирования и оптимизации, часть — присматривается или сотрудничает без лишнего шума в медиа.

«Искусственный» как маркер натуральности

Фото: Anna Moneymaker / Getty Images

Сэм Альтман

Сюжет фильма Луки Гуаданьино построен вокруг реальных событий, произошедших 17–22 ноября 2023 года. Тогда компания OpenAI объявила, что Сэм Альтман покидает пост CEO и совет директоров: формулировка была жесткая — совет заявил, что Альтман недостаточно честно вел коммуникацию, доверять ему руководство компанией нельзя. Временной CEO стала CTO OpenAI Мира Мурати. Но следом из компании ушел ее соучредитель Грег Брокман, а сотрудники стали требовать возвращения Альтмана, угрожая, что перейдут в Microsoft, если совет не подаст в отставку. Члены совета директоров, не согласные с увольнением Альтмана, требовали объяснения причин под угрозой судебных исков. Ключевой член совета Илья Суцкевер также перешел на сторону Альтмана и Брокмана. Даже временный гендиректор Эммет Шир, назначенный после Мурати, выражал неуверенность в решении об альтмановском изгнании. Когда все вернулось, как было, причины «переворота» не прояснились, кроме уже обозначенной формулировки о нечестности CEO.

В фильме Эндрю Гарфилд играет Сэма Альтмана, Моника Барбаро — Миру Мурати, Юра Борисов — Илью Суцкевера, Айк Баринхолц — Илона Маска. Также в касте заявлены Купер Хоффман, Джейсон Шварцман и другие. К слову, Илон Маск фигурирует в сюжете не как участник кризиса 2023 года, а как конкурирующий бизнесмен. Вероятно, в фильме он появится во флешбэках, отсылающих к 2015 году (Илон Маск был одним из сооснователей OpenAI в 2015 году, но покинул совет директоров в 2018 году).

Фото: Cover Images / Zuma / ТАСС

Эндрю Гарфилд

Сценарист Саймон Рич был автором Saturday Night Live, телевизионного шоу с богатой историей, сам фильм в связи с этим, кажется, будет сатирическим драмеди с язвительным высказыванием о технокультуре. Комментируя историю с Amazon MGM, Лука Гуаданьино сказал, что важнее для фильма не тема ИИ, а технологическая олигархия, которая получает радикальный контроль над устройством общества, потреблением, коммуникацией и даже «идентичностью» отдельных государств. И всего мира.

Съемки шли в Сан-Франциско — городе, который Гуаданьино считает резко-контрастным: с одной стороны, полнотелая кинематографичная история, почти хичкоковская мифология; с другой — эпидемия бездомности, наркопотребления, болезней и отчаяния. Мимо всего этого скользят беспилотные электрические автомобили, расцветает технокластер. Такой визуальный контраст стал идеальным фоном для фильма: сверкающая технократия на фоне социального распада.

Фото: Nicholas J Klein / Shutterstock / FOTODOM

Сан-Франциско

Об ИИ он говорил скептически, как о несовершенном гаджете, которому еще предстоит несколько эволюционных итераций. А вот система власти, формирующаяся вокруг, уже похожа на реальную угрозу обществу, политическому устройству и, конечно же, культуре.

С этой точки зрения Гуаданьино использовал кризис в OpenAI в 2023-м как иллюстрацию человеческой жажды власти, отметающей всякие принципы и муки совести.

Неудобство этого проекта для Amazon MGM очевидно, учитывая многомиллиардные вложения в компанию, кризис которой режиссер с мировым именем вынес на всеобщее обозрение, обозначив его далеко за пределами «нейтральной» зоны, которую ему создали немногочисленные официальные сообщения OpenAI. Это публицистическое высказывание, утяжеленное рассуждением о морали и раскрывающее пороки людей у власти. Вероятно, предположение о том, что техногиганты не могут позволить себе негативный образ в медиа в условиях высокой конкуренции на рынке, не такое уж беспочвенное.

К счастью, пока что голливудская система доставки развлечений аудитории не окончательно поглощена цензурой технократии, и фильм «Искусственный» не окажется на полке.

Источник: www.rbc.ru